Экспериментальная студия Рамина

Банкротство

"Банкрот - человек, несостоятельный в выполнении своих обязательств"

Брокгауз и Эфрон

Год, прошедший с момента появления на посту губернатора региона Александра Тишанина, дал достаточно пищи для ума, чтобы можно было сделать определенные выводы о тенденциях и перспективах дальнейшего развития - или деградации - Иркутской области.

За этот год произошло многое - в том числе объединение Иркутской области с УОБАО, формирование стратегического плана развития региона, появление идеи агломерации городов Иркутска-Ангарска-Шелехова, четвертый БЭФ. Жизнь в регионе, в сравнении с патриархально-домостроевким правлением Бориса Говорина, заметно оживилась - правда, не всегда стараниями и заслугами губернатора и его команды.

Безусловно, определенный положительный момент в методах работы назначенного губернатора имеется: его декларируемая равноудаленность от региональных элит и аналогичная равноприближенность к кремлевской камарилье дает возможность решать некоторые сложные вопросы простым телефонным звонком в Кремль. Да и отдельные экономические вопросы, к примеру, финансирование косметического ремонта областного центра к очередному БЭФу, решаются весьма оперативно. Другой вопрос, за счет каких бюджетных средств был профинансирован этот ремонт, и у кого эти деньги были изъяты без суда и следствия...

Ну и хватит о хорошем, как любит говорить один известный журналист. Губернатор Иркутской области удивительным образом повторяет своего непосредственного начальника, президента России, методами управления и обращения с людьми, отношением с обществом и распоряжением бюджетными средствами. Как и во всей России, в Иркутской области, на уровне рядового обывателя, создана прочная иллюзия благополучия и процветания - под мудрым, так сказать, руководством. Между тем известно, что апогей благополучия любой организованной структуры достигается, как правило, накануне ее краха.

За прошедший год губернатор так и не смог наладить взаимоотношения с региональными элитами. Равноудаленность равноудаленностью, но региональная элита, как ни крути, составляет и представляет местную власть, Законодательное собрание и местную партийную организацию, и как бы губернатор ни избегал этого, ему приходится ежедневно решать вопросы именно с этим людьми. Однако вместо плодотворного контакта на месте, высокопоставленный варяг предпочел наладить постоянно действующий транзит чиновников в направлении Челябинск-Иркутск, уже названный иркутскими журналистами "челябинским экспрессом". Забив все ключевые позиции своими земляками и даже родственниками, губернатор превратил свою администрацию в некое новообразование, совершенно чуждое проблемам региона, зато решающее свои собственные, узкие и личные, задачи. Что, естественно, никаким образом не способствует процветанию области.

Впрочем, все бы ничего, если бы "челябинский экспресс" сочетался с грамотным и умелым управлением. Однако практика показала, что губернатор в бытность свою на посту руководителя ВСЖД получил известное прозвище совершенно заслуженно. Наглядно это было продемонстрировано во время проведения референдума по объединению Иркутской области и УОБАО. Со слоновьей грацией областная администрация, слившаяся в экстазе с областной избирательной комиссией, проигнорировала всю потенциальную опасность национальных волнений и бессмысленность объединения по сценарию Кремля, фактически изнасиловала общество и нарисовала именно те цифры в результатах референдума, которые захотелись Владиславу Суркову. Не менее наглядно авторитарный стиль руководства губернатора проявился и в дальнейших его шагах. А эти шаги свидетельствуют о том, что политика администрации региона балансирует на тонкой грани между аферизмом и волюнтаризмом.

Практически ни один заявленный региональной властью проект не является экономически просчитанным и хоть как-то согласующимся с реальностью. Если верить утвержденному губернатором стратегическому плану развития, администрация в ближайшие год-два предпримет радикальные шаги по превращению Иркутской области в так называемый "опорный регион": мощный промышленный, научный и туристический центр, который даст мощный толчок развитию всей Сибири. По мнению областной администрации, в ближайшие годы ей удастся провести такие серьезные мероприятия, как возвращение на родную землю соотечественников, уехавших в другие области в девяностые годы, резкий подъем объемов промышленного производства, не менее резкое увеличение объемов жилищного строительства. В планах администрации - организация грандиозного туристического центра на Байкале с пропускной способностью не менее миллиона туристов в год. Планируется резко увеличить численность населения региона за счет массового притока рабочих рук, квалифицированных специалистов, которые начнут развивать наукоемкие производства. Объединенный "Большой Иркутск" станет миллионным центром обновленного региона и фактическим центром всей Восточной Сибири и Дальнего Востока.

Между тем все эти прожекты не имеют под собой никаких экономических обоснований, кроме простого желания администрации продемонстрировать бурную деятельность. Рационально думающие люди из числа сотрудников научных учреждений, а также иркутские политики, откровенно называют эти планы "Нью-Васюками", так как для их реализации не хватало сил и средств даже в советское время, с его мощной плановой экономикой и государственно планируемой миграцией населения.

Начать с того, что сами по себе, за "просто так", люди в Иркутскую область не поедут ни под каким видом. В регионе попросту холодно, голодно и крайне неудобно жить. Для того, чтобы люди согласились переехать в край, где три месяца в году холодно, а в остальное время очень холодно, и до ближайших теплых мест "только самолетом можно долететь", им нужно хотя бы платить очень немаленькие региональные надбавки к зарплате - а это уже компетенция никак не губернатора области, а Госдумы и президентской администрации. Между тем кремлевский режим даже и не думает ставить эти вопросы - не то чтобы как-то решать их.

Кроме того, в областном центре несообразно высокие цены. Продав трехкомнатную квартиру где-нибудь в теплом и уютном Краснодаре, человек в Иркутске сможет купить разве что деревянную развалюху где-нибудь на окраине Юбилейного. Практически полностью разваленное сельское хозяйство дает минимум продукции, в результате чего иркутяне питаются преимущественно набитыми пестицидами и гормонами китайскими продуктами, продаваемыми к тому же по совершенно неадекватным ценам. Исключение составляют разве что личные запасы, производимые на дачных участках и оборачивающиеся едва ли не бОльшими деньгами в результате высокой стоимости семян, удобрений, транспортных затрат и прочих накладных расходов... Полный бардак в области ЖКХ, в котором власти не хотят, да и не могут навести порядок, приводит к систематическому росту цен на тепло и полному отсутствию нормальных текущих ремонтных работ, без которых жилфонд ветшает ударными темпами. Поехать в эти условия может только полный безумец - либо романтически настроенный "буржуй".

Иркутск стабильно лидирует в области криминала, наркомании и заболеваемости всеми возможными болезнями, причем за прошедший год ситуация не улучшилась ни на миллиметр. Установка по медорганизациям нескольких десятков диагностических аппаратов и выдача бригадам скорой помощи нескольких мобильных кардиометров никак не влияет на шокирующее состояние медстационаров или не менее шокирующее медобслуживание поликлиниками. Нет никаких оснований думать, что и в будущем областной администрации удастся хоть как-то решать эти сложные социальные вопросы - что опять же не делает наш регион привлекательным для проживания.

Без рабочей силы не будет работать никакое производство. Безусловно, можно завезти в Иркутскую область китайских рабочих - однако это также компетенция федеральных властей, которые боятся китайского нашествия как чумы. И какими бы ни были трудовые мигранты - это будут в основном неквалифицированные рабочие руки, способные лишь копать и кидать. В Сибири же не хватает в первую очередь квалифицированных кадров - и взяться им неоткуда: вся система профессиональной подготовки полностью разрушена. ВУЗы готовят сплошь экономистов и менеджеров, в то время как хорошего слесаря или сантехника не найти днем с огнем.

Говорить о каких-то тенденциях процветания региона может только человек, годами не выходящий за порог своего кабинета. Достаточно съездить в любой район Иркутской области, чтобы убедиться в том, что все не просто плохо - катастрофически плохо. Жалкие остатки фермерских хозяйств, колхозов в прошлом по большей части, пытаются хоть как-то выживать в условиях колоссальных цен на технику и ГСМ, меняя по 50-60 коров на один комбайн. Крестьяне не могут вести нормальные фермерские хозяйства, так как продать свою продукцию по рыночным ценам они могут только в Иркутске, до которого сотни верст, и перевозка обойдется дороже, чем прибыль от продажи. А в Иркутске надо еще где-то жить и раздавать какие-то деньги жадным чиновниками, врачам СЭС и прочим представителям государственного рэкета. Вот и приходится крестьянам сдавать производимую продукцию перекупщикам буквально за бесценок - что отнюдь не способствует хоть какому-то намеку на процветание.

Бывшие промышленные районы типа Черемховского вообще попросту погибают. В ближайшее время областной администрации придется решать вопрос не о развитии этих районов, а о вывозе из них людей, которым будет нечего есть.

На фоне всей этой удручающей картины планы по превращению Прибайкалья в туристический район выглядят запредельно радужными. Однако знаменитый гостиничный проект в пади Крестовой, даже если и будет когда-либо реализован, обречен на ту же судьбу, что и многочисленные иркутские турбазы и дома отдыха - гостиницы будут хоть как-то заполняться только в новогодние праздники и школьные выпускные вечера. Совершенно непонятна логика областной администрации, которая рассчитывает на поток туристов на Байкале, сравнимый с количеством туристов, посещающих за год всю Россию в целом. Даже шикарная, построенная по европейским меркам и недорогая даже для людей со средним достатком гостиница "Прибайкальская" большую часть времени простаивает пустой - несмотря на то, что она стоит в красивом месте почти на берегу Байкала, имеет собственную горнолыжную трассу и массу развлекательных сервисов. Заманить же миллион туристов в год в небольшой поселок Листвянка (это почти три тысячи человек в день) - для этого одних гостиниц недостаточно, здесь нужна коренная реорганизация всего прилегающего района, полная ревизия транспортных потоков, реконструкция Иркутска, строительство нового аэропорта, вокзала, десятков автостанций, автозаправок и прочей инфраструктуры. Нигде в России такой проект не реализован и не будет реализован в ближайшее десятилетие - а потому нет никаких оснований предполагать, что этот проект чудесным образом, как бы сам собой, возникнет в Иркутске.

Совершенно непонятно при этом, откуда администрация собирается брать деньги на реализацию всех своих прожектов - областной бюджет трещит по швам, в нем не хватает денег даже на текущие потребности. Вариант здесь только один - получить многомиллиардные дотации из федерального бюджета. Но, при всем уважении к иркутскому губернатору, его значимость в кремлевской табели о рангах вряд ли столь значительна, да и раздавать деньги налево и направо никто в Кремле пока что не собирается, так как гораздо проще положить их в карман, чем вкладывать в развитие Прибайкалья, которое мало кто в Кремле способен безошибочно найти на карте. Впрочем, зная российские реалии, несложно вычислить тот объем денег, который будут попросту украден из потенциальных федеральных дотаций - как в Москве, так и в Иркутске. Иркутск с трудом достраивает даже мост через Ангару - а создание туристического центра потребует несоизмеримо более высоких расходов.

Таким образом, областная администрация, которая целый год рожала проект за проектом, в ближайшем будущем способна оказаться в состоянии идеологического банкрота. Даже последний проект губернатора по созданию "Большого Иркутска" может провалиться, так и не начавшись: проблема здесь в том, что перед началом избирательной компании президента Кремль не будет начинать никаких "больших дел", и тем более не станет давать на них денег - а, следовательно, губернатор должен получить "добро" на все свои авантюры самое большее в марте 2007 года. После этого срока у него будет только одна задача - максимальная стабильность в регионе, чтобы, не дай бог, не появилось никаких точек возмущения вокруг какого-нибудь нефтепровода, ГЭС или гидролизного завода. Между тем головной боли для губернатора в это время предвидится более чем достаточно - начиная с пресловутого БЦБК, который может быть просто закрыт за невыполнение обязательств по перепрофилированию уже летом 2007 года, со всеми вытекающими отсюда проблемами массовой безработицы и народных волений.

Впрочем, любое банкротство для "варягов" из Челябинска не является критичным. Им есть куда отступать - в отличие от иркутян, которым здесь жить.

Дмитрий Таевский, БАБР.RU