Экспериментальная студия Рамина

Прокладки для власти

Либеральная оппозиция поспешила дружно осудить общенациональный "русский марш", намеченный на 4 ноября. Жалкие остатки национал-патриотов начала девяностых, все еще бредящие идеями "православия, самодержавия, народности", с той же поспешностью подняли идею на щит.

Вся логика внутриполитической ситуации в России, однако, ведет к тому, что этот марш, однозначно квалифицируемый как фашистский, не состоится.

Безусловно, идеи русского фашизма в его националистическом оформлении весьма близки существующему политическому режиму. Близки, надо заметить, не от хорошей жизни. Даже не провалив, а попросту и не начав хоть как-то формировать национальную идею, кремлевская камарилья латает зияющую идеологическую дыру всем, что подвернется под руку. Под руку, однако, попадаются лишь погрызенные молью проповеди православного ренессанса и "русской идеи", постоянно натыкающиеся на еще живые в народе советские идеи "равенства и братства", а также на полную невозможность хотя бы минимально корректной формализации понятия "русский" в доступных "национальному сознанию" терминах.

Со стороны может показаться, что власть весьма успешно идет по пути "русификации", закручивая гайки, насильственно насаждая православие и даже отдаленно напоминая пресловутый 1937 год бездумно-бредовыми репрессиями в отношении граждан Грузии. Действительно, примитивные и нецивилизованные действия против "лиц кавказской нации" не имеют ничего общего с цивилизованным обществом - однако и от реального террора точно так же далеки.

На самом деле власть пребывает в растерянности. Увлекшись приватизацией России, кремлевские обитатели позабыли о необходимости создания для этого хотя бы отчасти благовидного предлога. В результате общественный протест, поначалу достаточно робкий, стал все сильнее и громче заявлять о себе. В самом деле, вряд ли кому-то понравится пребывание в его доме парочки наркоманов, которые тащат все подряд на рынок. Точно так же населению России не нравится кучка московских чиновников, растаскивающих народные богатства и без особого стеснения это признающих за норму. Точно так же почему-то не нравится населению попытка объявить часть этого самого населения, исчисляющего свою родословную не одним поколением местных уроженцев, инородцами и потенциальными врагами народа...

Несмотря на внешнее спокойствие и сытое удовлетворение большей части населения, увлеченного приобретением разнообразных материальных благ в обмен на "нефтеценты" - достающиеся в виде "социальных и национальных программ" остатки "нефтемиллиардов" - ситуация на самом деле близка к критической. Для появления революционной ситуации отнюдь не требуется подавляющее большинство населения на баррикадах - это только в исторических фантазиях коммунистов победы достигаются единством партии и всего народа. Революционная ситуация - это всего пять-десять процентов населения, активно выражающих недовольство режимом. Даже если останавливаться только на вопросе о принудительной клерикализации страны по сценарию РПЦ, то в необходимые десять процентов легко вписываются весьма многочисленные мусульмане и буддисты, не говоря уже о протестантских конфессиях, число приверженцев которых в отдельных районах само по себе конкурирует с количеством православных.

Еще большее неудовольствие действиями правительства вызывается откровенной фашизацией российского общества. Резоны правящей верхушки в этом процессе очевидны и ничем по своей сути не отличаются от резонов Муссолини и Геббельса: обывателю нужен образ врага, на которого можно переложить ответственность за бытовые и моральные проблемы. В сочетании с постепенным улучшением уровня жизни и зажимом свободы слова (безразличного большей части населения), эти действия способны достаточно долго удерживать правящий режим на плаву, с одной лишь оговоркой: без концлагерей рано или поздно не обойтись. Так как те пять-десять процентов, способных развернуть эффективную контрагитацию, необходимо как-то изолировать - при закручивании гаек неминуемо в конце концов возникает эффект, описанный еще Ньютоном: действие становится равно противодействию...

К счастью или сожалению, но в качестве последнего "официального" врага был совершенно неудачно выбран грузинский народ. Выбери режим в качестве врага пресловутых чеченцев или хотя бы мусульман-азербайджанцев - и, возможно, это прокатило бы. Но это было сделать невозможно по чисто внутренним соображениям - слишком сложно вся кремлевская олигархия завязана на чеченской и азербайджанской нефти, слишком замысловатые совместные пляски ведутся с руководством этих республик. Выбор в качестве мальчика для битья Михаила Саакашвили наглядно демонстрирует всю слабость и беспомощность власти: величие страны определяется величием ее врагов. Но вот в качестве врага грузины никак не подходят: слишком долго они были лучшими друзьями русских, слишком долго в высоких кабинетах Кремля раздавался грузинский акцент, слишком многое связывает Россию и Грузию в историческом и культурном аспектах. Дилетантский пиар, рассчитанный на примитивного обывателя и утверждающий обилие этнических грузин в российских криминальных структурах, способен лишь вызвать смех: всем давно известно, кто на самом деле "крышует" российский криминал, кто на самом деле занят поставками оружия и наркотиков как внутри страны, так и за ее пределы, кто возглавляет списки криминальных авторитетов и наемных убийц.

Старательное закрывание властью глаз на формирование специфического российского неофашизма под крылом компании курьяновичей и демушкиных не привело ни к какому результату: неумело сформированное постсоветскими спецслужбами с постсоветской же неуклюжестью псевдолиберальное движение так и не смогло ни проявить себя, ни заявить о себе. Демушкин сдулся, не начав никаких ожидаемых от него действий, Курьянович же, пытаясь сидеть одновременно на двух стульях: оппозиции и нежной дружбы с властями - остался фактически политической и идеологической пустышкой.

Сейчас власть откровенно напоминает престарелую монашку в объятьях испанского дона: она смертельно боится каких-либо активных действий со стороны фашистов и в то же время с нетерпением их ожидает. С высокой долей вероятности кремлевцы все-таки побоятся возможных действий с обеих сторон баррикад и перейдут в свое традиционное состояние пассивности и перекладывания ответственности. В этом случае Кремлю придется попросту "слить" фашистов, точно так же, как в прошлом году в близкой ситуации "слили" партию "Родина". В результате в России вообще "не окажется" никаких фашистов, а сделавший неудачную ставку Курьянович останется в весьма нелепом положении...

Что же остается? Остаются неуверенные телодвижения по пути наименьшего действия, по все большему удалению власти в горние выси, куда глас плебса не долетал бы вообще... И в случае успешности этих телодвижений бывшая великая империя получит вместо более или менее конструктивной идеи, на которую надо много работать, очередную прослойку между властью и народом в виде полуанекдотической, полукриминальной церковной структуры, частично принимающей на себя возможные выступления "снизу" - и столь же частично растворяющей в себе волеизъявления "сверху". Этакую подушку для вожделенной долгой и сладкой дремы власти... Недаром в национальных традициях России издревле числится крепкий сон.

Дмитрий Таевский, Анна Машерова, БАБР.RU