Экспериментальная студия Рамина

Большой туристический миф

"Иван Васильевич, когда вы говорите - мне иногда кажется, что вы бредите..."

М.Булгаков

Как известно, богатство и слава Иркутска и его окрестностей прирастать будет туризмом. Истина столь же расхожая и банальная, сколь и неверная - как бы ни старались убедить нас в обратном власти всех уровней.

Казалось бы, действительно - почему бы и нет? С виду все предпосылки для развития нормального туризма в Приангарье имеются: есть большой и более-менее комфортабельный город с массой старинных зданий, есть хоть и криво-косо, но работающая туристическая инфраструктура, имеются и дороги - ничуть не худшие, чем в остальной России. И, главное - есть Байкал. Куда, как видится в мечтах высоких чиновников, должны слетаться и российские, и зарубежные туристы - как мухи на мед.

В тех же самых мечтах чиновников - не просто использовать существующий туристический потенциал, но и всемерно его развивать. К примеру, построив около Листвянки гостиничный комплекс с пропускной способностью в целый миллион туристов в год. Что, как известно, больше, чем побывало иностранных туристов во всей России в 2005 году. И это правильно - чего мелочиться, особенно когда деньги на постройку этих Нью-Васюков пойдут не из личного кармана чиновника, а из бюджета.

Все это, конечно, замечательно - но только в мечтах. На деле все гораздо хуже, если не сказать больше.

Во-первых, туристы бывают разные. Одни (пенсионеры с деньгами, бизнесмены в отпуске, деловые молодые люди в поиске интересных партнеров в широком смысле слова) - назовем их "классическими" - ездят и летают по миру с немаленькими деньгами, предпочитают комфорт и уют, приправленные местной экзотикой, терпеть не могут опасности и приключения (кроме разве что приключений интимного характера) и оставляют кругленькие суммы направо и налево. Именно о таких "гостях нашего города" и мечтает любой глава местной администрации, но для таких туристов глубоко безразличны всякие "милые мелочи" типа архитектуры, истории или ботанических эксклюзивов. Им подавай проживание в "многозвездочных" условиях, экскурсии по всемирно знаменитым достопримечательностям и развлечения по вечерам того уровня, к которому они привыкли. К этому типу туристов в последние годы плотно примкнули и наши "дорогие россияне" из тех, кто может себе без особых проблем позволить прогулку по родным просторам. Критерий - тот же самый: я плачу большие деньги, дайте мне за них максимум комфорта.

Второй тип туриста - это экстремал. Студенты, молодежь из рядов среднего класса, "зеленые" всех оттенков, журналисты в поисках горячей темы и идейные борцы против несправедливости - вот примерный их состав. Проживание в комфортабельных гостиницах для них не представляет интереса, им подавай трудности жизни, иногда даже темные закоулки и риск здоровью (хотя откровенный суицид им тоже ни к чему). Эти ребята деньги экономят, едут к знакомым или по чьим-то отзывам, иногда - на место скандально известное, иногда - просто куда глаза глядят. С деньгами у них не густо (по крайней мере, по их собственным меркам), поэтому в городе им бы приткнуться в какой-нибудь дешевенькой общаге - или в гестхаусе, где переночевал - а дальше "волка ноги кормят", на поиски новых или острых ощущений. Это реальный контингент для наших условий, но они не приносят больших доходов, для них не нужны роскошные (только по нашим меркам) условия жизни и питания. На них, как правило, местное руководство очень быстро перестает обращать внимание и брать в расчет - а зря, зря... Но что поделать - чиновник хочет пусть один раз, но много, а не тысячу, но по капельке. Поэтому будем смотреть только на тех туристов, на которых строит расчет городская и областная администрация. Для них же...

Во-вторых, Иркутск как город совершенно непривлекателен для туристов - как иностранных, так и российских. Город с крайне неудобной транспортной системой, жаркий и пыльный летом, холодный и скользкий зимой - и страшно грязный во все времена года. Город чрезвычайно криминализированный, лидирующий как по уровню наркомании, так и по СПИДу, по всей России. Город, чьи окраины заполнены наркоманами и криминальной молодежью, а центр - еще более криминальными взрослыми и бомжами - ничуть не менее, чем в какой-нибудь бедной арабской стране. При практически полном отсутствии милиции, которая в тех же бедных арабских странах, хотя бы в центральных туристических частях городов, присутствует в немалых количествах. Именно таким наш город оказывается в рассказах путешественников - и никого из состоятельных иностранных туристов сюда второй раз калачом не заманить. И водкой с омулем - тоже.

В Иркутске совершенно нечего смотреть. Так называемые "памятники деревянного зодчества" представляют скорее научную ценность, чем красивую картинку для туристов. В Иркутске есть всего два действительно интересных и приведенных в порядок деревянных дома: "кружевной дом", он же Дом Европы, и дом-музей декабристов. Все остальные "деревяшки", хотя и могут быть близки сердцу сибиряка своими резными украшениями и монументальностью лиственничных бревен, однако вряд ли являются сами по себе достаточной приманкой, чтобы затащить посмотреть на них какого-нибудь сумасшедшего европейца за 5 тысяч верст от столицы.

Ни для кого не секрет, в каком состоянии находятся эти самые деревянные дома. В Иркутске в год восстанавливается только пять из пятисот имеющихся памятников деревянного зодчества только федерального значения. Однако даже если произойдет чудо, и в течение года-двух все деревянные дома будут отреставрированы - ситуации это не изменит. Дело в том, что так называемая "старина" деревянного Иркутска - это очередной миф. В Иркутске есть только один действительно более-менее старый деревянный дом - это дом Шубиных, стоящий грустной (и частично погорелой) развалиной на улице Лапина. Все остальные деревянные здания - совершенно типовой постройки конца XIX - начала XX века, и не представляют собой ничего такого сверхъестественного, ради чего стоило бы ехать в наш город. Более того - в Сибири есть такие города, как Томск, сохранивший все великолепие деревянных домов XVII - XVIII веков, и куда туристу гораздо сподручнее завернуть по дороге из цивилизованного Новосибирска. Не говоря уже о том, что архитектура - это вообще не самая сильная приманка для интуриста. Интуристу нужна известная экзотика, реальный брэнд, о котором потом можно рассказывать знакомым или в мемуарах. А на развалины он и в своем Ист-Сайде насмотрится, или, если надо поэкзотичнее - в красочных селениях всяких Индонезий и Бали.

Впрочем, даже если представить, что в Иркутске не было пожаров конца XIX века, спаливших весь город, то и тогда впечатления туристов от деревянного Иркутска вряд ли оказались бы положительными. Даже самый красивый деревянный дом оставит тягостное ощущение, если он стоит посреди помойки или грязной лужи, если он населен бомжами и пьяницами, если он десятилетиями не ремонтируется или, что еще хуже - криво-косо покрашен мертвенного цвета масляной краской (с просвечивающей сквозь нее чернотой не крашеного лет сто дерева), исключительно с фасада, только ради наведения марафета к очередному БЭФу.

Вот на что забредшие в наши края туристы действительно любят смотреть - это на каменные дома на улице Карла Маркса. Но и тут все не слава богу. Еще советское время изрядно проредило эти здания, когда-то занимавшие территорию самой богатой части города. А современный капитализм богато разукрасил оставшиеся дома аляпистой рекламой, зачастую полностью закрывающей лепнину, балкончики и колонны. И вряд ли такой дом произведет на кого-то хорошее впечатление, особенно если его давно облупившиеся стены соседствуют с современными дверями в бутики первого этажа, разукрашенные неоновыми огнями по принципу "кто во что горазд".

Однако на все написанное выше вообще можно смело наплевать и забыть. Потому что ни один турист не пойдет смотреть ни на одну самую достопримечательную достопримечательность, если о ней не будет написано в серьезном туристическом путеводителе уровня Lonely Planet. Как минимум. Либо если его не поведет за руку профессиональный экскурсовод, щебечущий как заведенный обо всем, что попадается на пути.

Экскурсоводов по городу в Иркутске днем с огнем не сыскать - крах системы Интуриста уничтожил эту категорию как класс. А выпускников немногочисленных САФов и ИГЛУ если еще и учат кое-как объясняться на нерусских языках, то в истории города и его достопримечательностях они разбираются примерно как свинья в апельсинах. Да и не рвутся разбираться, по чести сказать, так как работать переводчиком где-нибудь в центре Праги гораздо интереснее, чем месить грязь по улицам родного города.

Что касается попадания достопримечательностей (которых, как выяснилось, все равно что и нет) в туристические путеводители - то над этим надо работать. Работать серьезно, целенаправленно и профессионально. И инициатива такой работы должна исходить от областной администрации - которая, впрочем, предпочитает вместо этого строить воздушные замки и представлять, как хорошо нам будет, когда неизвестно откуда, сам собой, на Байкале появится миллион туристов в год, причем туристов, готовых выкладывать за ночь в сомнительных условиях не менее сотни "баказоидов" - и кидающихся на местные сауны и бильярды как голодный на курицу.

Кстати, о Байкале. Да, Байкал красив. Но Байкал - холодный, ветреный, в нем не станет купаться ни один вменяемый интурист - экстремалов в расчет не берем, поскольку они, экстремалы, хотя и составляют основу турзарубежья на берегах священного моря, но деньгами как раз и не сорят, а очень и очень их экономят. Так вот: на Байкале нет, не было и не будет в ближайшие лет сто никакой туристической инфраструктуры. То, что там существует сейчас и гордо называется "инфраструктурой" - похоже скорее на злобную пародию. Деревянные турбазы с туалетом марки "сортир" во дворе, с отвратительным питанием, сюрреалистическими методами доставки до места и обратно, и совершенно запредельными для такого уровня сервиса ценами - вот реальность современного байкальского туризма. Средняя цена пребывания одного человека на такой турбазе - от 20 до 30 долларов в день. Этих денег более чем достаточно, чтобы снять комфортабельное бунгало на берегу моря в Греции, Болгарии или Турции. И питаться не пригоревшими макаронами, а ананасами с авокадо. И туристы это прекрасно понимают - причем как иностранные туристы, так и российские.

Любопытно при этом, что точно такая же схема, но на южном берегу озера Хубсугул - прекрасно работает. Там туристы тоже живут в деревянных домах или вообще в юртах, варят себе еду на костре или едят в небольших ресторанчиках. Отличий от берега Байкала только несколько - но они весьма существенны.

На южный берег Хубсугула просто так попасть крайне сложно. Придется проехать через кордон, заплатить за каждый день пребывания и подвергнуться достаточно суровому контролю все время проживания. Жить можно либо на турбазе, либо в палатке - но для палаток отведены совершенно конкретные места, с готовыми кострищами, с мусорными баками, туалетами - нормальными теплыми туалетами с проточной водой и белым унитазом. Причем за место для палатки тоже придется заплатить. Турбазы оборудованы всеми удобствами, включая душ, ванну, Интернет, телефон и прочие прелести цивилизации. А главное - на Хубсугуле есть чем заняться. Десятки монголов с удовольствием будут катать туриста на лошади хоть весь день, и это будет именно вежливый и совершенно трезвый монгол, а не местный механизатор Вася, с трудом соображающий, пьян ли он уже или только с похмелья. Десятки катеров стоят наготове, чтобы отвести туриста на рыбные места, на охоту, просто посмотреть панораму - само собой, все за деньги, но далеко не запредельные. Расчет при этом идет именно на многочисленных экстремалов и любителей дикой природы, а не на единичных толстосумов и их избалованных дамочек. Вот и все, собственно - но количество туристов на Хубсугуле ежегодно удваивается. А на Байкале - нет. В советское время через Иркутск проезжало 280 тысяч иностранных туристов в год. В 2005 году их было 24 тысячи. И это количество уменьшается, а отнюдь не увеличивается.

Еще одна проблема, связанная с Байкалом - это мусор. Благодаря навязчивой мантре "Байкал - это туризм", повторяемой изо дня в день на всех уровнях власти, и уменьшению возможностей для наших сограждан "культурно отдохнуть" на Черном море, на берега озера хлынули тысячи отдыхающих из Иркутска, Ангарска и Улан-Удэ. В 2005-2006 году на Байкале началось настоящее паломничество "выходного дня" - огромное количество автомобилей заполонило буквально все доступные места. Ольхон, Малое море, Голоустное, Бугульдейка, Выдрино, Байкальск - в выходные дни в этих местах попросту негде припарковать автомобиль. В сочетании с милыми повадками наших соотечественников, предпочитающих на природе вещи покрепче и погромче, это нашествие мгновенно превратило когда-то красивые места в сплошную помойку. Уже сейчас на Ольхон просто стыдно привезти иностранца - все доступные берега острова покрыты кучами мусора. Немногочисленные волонтеры, пытающиеся хотя бы собирать этот мусор в мешки, способны скорее вызвать горькое сочувствие к своему сизифову труду, чем породить какую-то надежду на то, что ситуация изменится. Если она и изменится, то только еще более ухудшится. А как еще может быть, если всего в 70 километрах от Иркутска - чистое (пока еще) и совершенно бесплатное место отдыха, а живущие рядом полтора миллиона человек готовы там отдохнуть - с выпивкой, пионерскими кострами и орущими магнитофонами.

Кстати, в некоторых случаях в подобном загаживании всего и вся виноваты не только "дикие" туристы. Турбазы и турлагеря Малого моря зачастую даже не пытаются наводить порядок на своей территории; им, похоже, глубоко наплевать, что их посетители считают туалетом - наскоро вырытую яму марки "сортир" или расположенные рядом кусты; а уж собирать разбросанный по всему периметру мусор они тем более не станут. А во что вылилась масштабная акция "Кругобайкальской железной дороги?" Десятки (если не сотни) людей, обрадованные легкодоступностью желанного отдыха на "священных берегах", радостно оседлали подновленную ради такого случая "Матаню" и специальный турпоезд и покатили смотреть многочисленные туннели, построенные "итальянскими рабочими по римским чертежам" (цитата из речи экскурсовода). На первый взгляд - все чинно-благородно, в лучших традициях заграничного туризма: людей периодически выпускают из поезда, демонстрируют достопримечательности и услаждают слух рассказами о былом; в местечке под названием Половина можно скушать домашние пирожки и переночевать за скромные, по европейским меркам, суммы... Вот только уже к середине лета на дороге стало основательно пованивать, ибо старенькая "Матаня" не снабжена биотуалетами, а те массы народа, которые на ней путешествуют, любят в дороге вкусно покушать... со всеми, в буквальном смысле слова, вытекающими последствиями. И в результате количество, простите, дерьма на дороге неуклонно растет, а вычищать его берутся опять-таки немногочисленные добровольцы, которым всюду просто физически не успеть, да и вывозить собранное приходится своим ходом. И остается надеяться разве что на ежегодные палы, которые подчистую выжигают не только несчастную растительность на гектары вокруг, но и мусорные помойки...

Поэтому идея о туристическом будущем Приангарья на сегодняшний момент является большим мифом. И она будет оставаться мифом до тех пор, пока изменения в этой сфере не окажутся радикальными. Однако радикальные решения требуют, во-первых, высокого уровня компетентности, а во-вторых, большого гражданского мужества. Ни того, ни другого у нынешней областной администрации не наблюдается - а судя по тенденциям, в ближайшие годы и не будет наблюдаться.

Что делать? Секрета здесь никакого нет. Нужно просто брать пример со стран, занимающих первые мировые места в индустрии туризма.

Нужно прекратить бардак. Это, наверное, самое сложное - но именно с этого придется начинать. Тот самый бардак, который творится везде, на всех уровнях вертикали власти. Это очень невыгодно лично для "опор" этой самой вертикали, но если этого не сделать - упавшая в один недалекий уже момент вертикаль придавит и сами "опоры". На смену бардаку, взяткам и коррупции должен придти порядок - и только тогда можно переходить к следующим шагам.

Нужно писать бизнес-планы. Без них в современном бизнесе - никуда. Без бизнес-планов у нас строится горнолыжный комплекс близ Листвянки - где никогда не было и не будет глубокого снега. Без бизнес-планов у нас проектируется гостиничный комплекс на миллион туристов в год - где нет ни очистных, ни надежной почвы под ногами. Без бизнес-планов мы собираемся слепить из трех средненьких городов, разделенных болотами, сопками и посевными площадями, один миллионный. Так нельзя. Нужно сначала все просчитать, а уже потом что-то решать.

А вот дальше - нужно развивать индустрию. Не на словах, как это делается сейчас, и не путем передачи в одни загребущие руки целого поселка. А планомерно и целенаправленно, с высоким уровнем ответственности каждого исполнителя за каждый его шаг. Со строгой иерархией (не путать с вертикалью!) власти. С прозрачными финансами и обсуждаемыми проектами - причем прозрачными не только для налоговой инспекции, но и для всех заинтересованных. И одновременно с индустрией нужно создавать брэнды - потому что туристы поедут только на брэнд. Ну и что, что у нас сейчас нет никакого брэнда? Тридцать лет назад на месте Шаолиня не было не только брэнда, но и вообще ничего - только выжженная поляна. Однако Шаолинь построили заново - и создали брэнд, да еще какой! - на этом пустом месте.

Вот только будет ли это все когда-либо? Большой вопрос. Для того, чтобы проделать эту титаническую работу, в областной власти должны быть люди, любящие и знающие этот край, не обремененные грехом стяжательства и симонии, честные и порядочные, умные экономически и политически. "А как насчет нимба над головой?", - спросил один из героев Стругацких. Самое время повторить эту фразу за ним. Ну что же, нимб тоже бы не помешал. Хотя настаивать не будем...

Дмитрий Таевский, специально для газеты "Конкурент".

Авторская версия статьи.

Редакционная версия статьи доступна в газете "Конкурент" и на сайте www.vsp.ru