Экспериментальная студия Рамина

Послесловие к митингу: иркутский Урангейт

Небольшой митинг 3 декабря 2006 года, проведенный экологами в основном с целью привлечения общественного мнения и "прощупывания" почвы методом вызывания огня на себя, получил весьма неожиданное развитие и дал пищу для размышлений на многие темы.

Еще во время митинга, когда на площади появилась кучка людей, привезенных из АЭХК, с антиэкологическими плакатами, стало понятно, что экологи попали в точку. Сам факт противодействия строительству международного центра настолько взволновал заинтересованных лиц, что они не посмотрели на немногочисленный состав митинга и относительно слабые лозунги, а решительно взяли быка за рога - тем самым моментально проиграв первый раунд.

Начнем с того, что анти-митинг, организованный руководством АЭХК, являлся незарегистрированным и потому совершенно незаконным. К сожалению, иркутская милиция оказалась не совсем компетентна в происходящих событиях и никак не отреагировала на это явление, в то время как просто обязана была зарегистрировать административное правонарушение и не допустить проведения второго митинга. Тем самым руководство АЭХК продемонстрировало всему обществу, что не собирается оставаться в рамках закона и будет отстаивать идею расширения АЭХК всеми силами - чем фактически обрекло себя на поражение. По той простой причине, что экологи всегда и в любой ситуации остаются в рамках закона и порядка - а потому выигрывают уже на организационном этапе.

Между тем крайне интересен и вопрос, на какие средства была организована доставка сотрудников АЭХК на митинг и по какой бюджетной статье проходили эти расходы. Очевидно, что никаких расходов на проведение антиэкологических мероприятий в бюджете АЭХК не предусмотрено - и это означает, что атомщики вторично нарушили закон.

Еще более показательной оказалась реакция областных властей. Безусловно, власти были задеты - само собой, на чисто человеческом уровне - комедией с символическим вручением губернатору свинцовых трусов. Как сообщили компетентные сотрудники областной администрации, сам факт такого подарка вызывал резкое негодование в верхах, у некоторых представителей власти даже близкое к истерике. Что опять же свидетельствует о неуверенности уранового лобби в своей правоте и своих силах. Это, впрочем, не помешало отдельным представителям властей организовать некие подковерные действия, вылившиеся в результате в разные формы давления на некоторых участников митинга. Так, некоторым из митингующих вскоре после митинга начали звонить домой люди, представляющиеся сотрудниками РУБОП (один из них представился как Адулин Сергей Викторович), и в полном противоречии с российским законодательством требовать явиться на беседу - само собой, безо всяких повесток.

Возникает вопрос - а в чем же, собственно, дело? Что за нездоровая суета и спешка с созданием Международного ядерного центра?

Спешка, конечно, есть. Наш дорогой президент, который, естественно, не является большим докой в вопросах обогащения и переработки урана, тем не менее, хорошо представляет себе стоимость этого самого урана. А потому, когда встал вопрос о заключении неких соглашений с западными странами, он подписал его, не задумываясь ни на миг. Что будет представлять собой это самое сотрудничество - сказать пока сложно, однако два факта на данный момент совершенно очевидны.

Во-первых, уже сейчас создано совместное российско-казахское предприятие по обогащению урана. Создано и зарегистрировано именно в Ангарске. Дело в том, что урана в том виде, в котором он пригоден для работы атомных электростанций, в России удручающе мало. Россия имеет только одно разведанное и доступное для разработки месторождение урана - то самое, где в данный момент трудится господин Ходорковский. Однако, по некоторым косвенным данным, полученным из Росатома, еще в середине девяностых годов весь объем добычи этого урана был под шумок продан в США. На очень долгие годы. В результате Россия, которая постоянно заявляет о своей роли энергетической сверхдержавы, оказалась без топлива для АЭС.

Степень достоверности этой информации неизвестна, однако факт остается фактом - атомную отрасль России лихорадит от недостатка сырья. И мощнейшее разведанное месторождение урана в Казахстане - спасательный круг для Росатома. Особенно учитывая то, что у Казахстана нет собственных технологий для обогащения урана.

Безусловно, господин Назарбаев мог бы заключить договор и с какой-нибудь другой страной, причем на гораздо более выгодных условиях. Но так уж случилось, что он в личных отношениях более близок к президенту Путину - само собой, в чисто восточной традиции не забывая старую истину о том, чем красен должок. А привозимый из Казахстана уран, первую тонну которого уже торжественно добыли, надо где-то перерабатывать. А тут есть Ангарский комбинат, мощности которого работают с большой недогрузкой.

Во-вторых, Иран. Пресловутой МАГАТЭ ужас как не хочется, чтобы уран, добываемый в Иране, в том же Иране и перерабатывался. Так как уследить за процессом такой переработки достаточно сложно, мирный атом - мирным атомом, но там и до создания атомной бомбы недолго. Естественно, для МАГАТЭ (то есть, будем откровенны - для США, Германии, Великобритании, Италии и Франции) гораздо привлекательнее было бы, чтобы уран, добываемый в Иране, переправлялся бы в подконтрольную страну (в данном случае Россию), а обратно в Иран шли бы уже готовые ТВЭЛы для атомных станций.

Сценарий симпатичный и также грозящий России приличными прибылями, а отдельным чиновникам Росатома - не менее приличными откатами. Однако в этом варианте есть один крайне неприятный для России в целом и Ангарска конкретно момент.

Дело в том, что в процессе работы атомной электростанции и процессов, происходящих внутри ее "горячей зоны", нарабатывается плутоний - тот самый, который затем используется в атомных бомбах. И допустить, чтобы это вещество оставалось на территории Ирана, МАГАТЭ никак не может. Наиболее естественным решением этой проблемы является замыкание цикла (как это делается в большинстве стран мира) - то есть отработанные ТВЭЛы возвращаются обратно на завод, где они производились, и утилизируются. То есть, в нашем случае, они возвращаются в Ангарск - и все южное Прибайкалье тем самым становится большой радиоактивной свалкой.

Одним из аргументов атомщиков против обсуждения данного сценария служит то, что в настоящее время АЭХК никак не приспособлен для переработки отработанного ядерного топлива. Да, не приспособлен. Однако на создание ядерного центра уже выделены колоссальные деньги (по последним данным, два с половиной миллиарда), и на эти деньги вполне можно построить не один, а даже парочку цехов по утилизации ядерных отходов. Так как строить на эти деньги, кроме цехов по утилизации отходов, больше нечего - завод по обогащению урана имеется в наличии.

Не менее показательной оказалась реакция руководства АЭХК на заявления об отвальном гексафториде урана. Пыл, с которым лично господин Шопен и вся толпа его помощников начали невпопад опровергать все и вся, явилось хорошим свидетельством того, что экологи опять попали в точку. Впрочем, некоторого успеха атомщикам добиться все-таки удалось - за прошедшую с момента митинга неделю они вконец запутали некомпетентную публику терминологическими неувязками.

Попробуем все-таки расставить точки над i в вопросе с гексафторидом урана. Изначально атомщики утверждали, что никакого гексафторида урана на территории комбината вообще не хранится. Однако, к сожалению для честных глаз господина Шопена, со спутниковых фотографий хорошо видны поля десятитонных контейнеров, в которых находится упомянутое вещество.

Затем атомщики попытались утверждать, что гексафторид является промежуточным веществом при обогащении урана и никаким образом не ввозится из-за границы. Да, первое утверждение верно - но если речь идет об обогащенном гексафториде. После обогащения же остается так называемый отвальный гексафторид, содержание урана в котором достаточно мало, но само это вещество является смертельно опасным для организма человека.

Что касается вопроса ввоза гексафторида из-за границы - он таки ввозится начиная с 1996 года, и атомщиков буквально потыкали носом в факты того, что этот ввоз осуществляется из Германии и других европейских стран через порт Санкт-Петербурга, причем гексафторид везется через всю страну в Ангарск по железной дороге в обычных стальных контейнерах. Правда, российские атомщики называют этот гексафторид сырьем, а никак не ядерными отходами - но здесь налицо еще одно лукавство. Дело в том, что в Россию ввозится именно отвальный гексафторид с низком содержанием урана - и европейские страны даже платят за то, что ввозят его в Россию. Но на границе России эти отходы чудесным образом превращаются в сырье - конечно, на бумаге.

В Ангарске получаемый из-за границы отвальный гексафторид действительно проходит один цикл дообогащения, причем около 10 процентов дообогащенного гексафторида отправляется обратно за границу, а вот 90 процентов еще более обедненного остаются лежать на территории комбината. Представители АЭХК утверждают, что этот гексафторид не является отходами, а наоборот, представляет собой ценнейшее сырье на будущее - но это откровенная ложь. Дело в том, что процент содержания урана в этом гексафториде настолько низок, что его дальнейшее обогащение является экономически невыгодным. Чисто теоретически можно использовать этот отвальный гексафторид в реакторах на быстрых нейтронах - однако вопрос о промышленном создании таких реакторов давно и надолго завис в воздухе, и большая часть компетентных физиков утверждает, что такие реакторы, за исключением парочки существующих экспериментальных установок, не будут создаваться никогда.

Таким образом, пройдя через многоуровневую ложь атомщиков, экологи доказали, что на территории АЭХК хранится огромное количество смертельно опасного вещества - гексафторида урана. Хранится под открытым небом, на обычной площадке. Напомним, что гексафторид урана взрывается при небольшом нагревании, мгновенно возгоняясь из твердого состояния, в котором он находится при зимних температурах, в газ, а взрыв хотя бы одного баллона с гексафторидом уничтожает все живое в радиусе до тридцати километров. И это - не ужастик, а научный факт.

Способов взорвать валяющиеся под снегом и солнцем баллоны немало - от обычного выстрела из гранатомета до молнии, пожара, авиакатастрофы, простой небрежности обслуживающего персонала. Как выяснилось в результате опроса сотрудников МЧС и АЭХК, никакой защиты и никаких действий на случай взрыва даже одного баллона не предусмотрено в принципе. Более того - МЧС вообще не подозревает о том, что именно хранится на территории комбината. Кстати, сотрудники комбината также не готовы к потенциальной опасности - большинству из них также невдомек, что же хранится за небольшим земляным валом, проходящим вдоль северо-восточной границы АЭХК.

Жалкие попытки атомщиков успокоить общественное мнение достаточно идиотической фразой о том, что "комбинат уже 50 лет работает, и ничего", оказываются весьма сомнительными. Да, мы 50 лет жили на атомно-химической бомбе - однако это не означает, что население южного Прибайкалья собирается интенсивно увеличивать эту бомбу. Объем хранимого на комбинате отвального гексафторида увеличивается ежедневно - и ежедневно же растет риск катастрофы.

При всех прочих равных атомщики пока что играют в одни ворота - все их утверждения совершенно голословны и не основаны ни на чем, кроме этих самых утверждений. Для проверки правоты атомщиков необходимо как минимум провести несколько экологических экспертиз, допустить экологов и санэпиднадзор на территорию комбината (причем не для прогулки, а для тщательного исследования) и поставить под жесткий общественный контроль строительство нового ядерного центра, а главное - создание удаленного от населенных пунктов, надежного и охраняемого могильника, для очень длительного хранения "потенциального сырья". Ничего сверхъестественного в этих требованиях нет - более того, они полностью соответствуют законодательству и заявляемой президентом и правительством заботе об экологической безопасности.

К тому же атомщикам совершенно не повезло со сроками. Буквально в начале весны 2007 года начнется лихорадка по подготовке к выборам в Госдуму, а сразу после этого - к выборам президента. Властям всех уровней совершенно не нужны в это время многотысячные митинги на улицах, грозящие перерасти в массовые акции гражданского неповиновения и политические демонстрации. А это означает, что каждый день промедления все более приближает для Росатома тот час, когда президент снова возьмет в руки цветной фломастер и вновь умело разыграет искреннее негодование экологической недальновидностью подчиненных.

Весьма любопытным является тот факт, что до сих пор ни одна политическая партия и ни одна общественная организация не заявили о своей поддержке идеи строительства Международного ядерного центра в Ангарске. Правда, в поддержку экологов на митинге открыто выступили только откровенно оппозиционные партии НБП и анархистов, да заявили о своей поддержке коммунисты. Однако очевидно, что у многих политических и общественных деятелей хорошо отпечатался

в памяти конфуз нынешней весны, когда партии ЛДПР и "Единая Россия", пребывая в растерянности от отсутствия начальственной реакции на заявления экологов по нефтепроводу на Байкале, решили перестраховаться и не выходить на митинги - в результате чего оказались в крайне неудобном положении полной изоляции от народа, который они как бы представляют.

Не менее показателен и факт реакции региональной прессы. Из всех иркутских и ангарских изданий в поддержку АЭХК выступила только газета "Номер один", всегда отличавшаяся своим нетрадиционным взглядом на происходящие события. Остальные издания сохраняют мудрый нейтралитет либо поддерживают экологов.

Впрочем, и в областной администрации далеко не все ключевые фигуры в восторге от предстоящего строительства центра - так как АЭХК, находящийся в юго-восточной части Ангарска, оказывается внутри планируемого губернатором гигантского мегаполиса. Как бы ни пытался господин Шопен уверить общественность в том, что уран и его соединения совершенно нерадиоактивны, но против фактов идти сложно - весь объем годами копящегося гексафторида урана представляет собой в комплексе весьма серьезную радиационную опасность - не говоря уже об опасности химической, о которой сказано выше. Вследствие этого атомщики при попытке проведения каких-либо решений в свою пользу будут неизбежно наталкиваться на латентное сопротивление со стороны своего формального союзника - то есть большого "серого дома".

Собственно, лично губернатору Александру Тишанину тоже должно быть несколько не по себе. В условиях совершенно невнятной региональной политики и очередного фиаско его высокого кремлевского покровителя, его позиции в глазах Кремля не являются безупречными, и уже сейчас губернатору необходимо выбрать четкую позицию в вопросе об АЭХК. Однако промахнуться в этой ситуации очень легко, так как реакция президента, прочно завязшего в ВТО и скандале с Литвиненко, на факты народных выступлений совершенно непредсказуема, и угадать грамотную линию поведения в настоящий момент для губернатора весьма сложно. Противостояние экологов и атомщиков может превратиться для губернатора Тишанина в некий "Урангейт", после которого - только в дворники (простите, в послы).

В этой ситуации единственными местными, а не геополитическими, аргументами за строительство международного центра являются такие избитые фразы, как увеличение налоговой базы и рост числа рабочих мест. Однако на пятнадцатом году российского капитализма даже самому наивному обывателю стало совершенно ясно то, что увеличение доходной части областного бюджета никаким образом не сказывается на уровне жизни конкретного жителя региона. Людям более компетентным известно о том, что практически все налогообложение крупных предприятий региона производится в Москве и Санкт-Петербурге, Иркутской области же достаются лишь химические отходы. Вопрос об увеличении количества рабочих мест в данном случае остро не стоит: в Иркутской области вообще достаточно низкий уровень безработицы, на новом ядерном центре же будет задействовано не более полутора тысяч человек. Причем будут это специалисты высокой квалификации и дефицитной специальности - а это значит, что они будут попросту привезены из других регионов.

Между тем экологи не спят. Сразу после митинга в Генпрокуратуру отправилась хорошо обоснованное заявление с подписями организаторов митинга, его копии разосланы губернатору и в администрацию президента. Все эти структуры просто обязаны дать мотивированный - и, что самое главное, основанный на законодательстве - ответ. Кстати, на 16 декабря намечен новый митинг...

Дмитрий Таевский, главный редактор БАБР.RU